Михаил ТРУШИН и
Владимир ПЕТРИН (г. Пенза).
... И душа моя из тени, что волнуетсявсегда,
Не восстанет - никогда!
Эдгар Аллан По. "Ворон".
I
Начало драматических событий, восстановить ходкоторых я получил возможность совсем недавноблагодаря долгожданному разрешению со стороныШерлока Холмса, приходится на утро 4 мая 1896 года.
Холмс, позавтракав вместе со мной, был занятзавершением начатого еще вечером химическогоопыта: медная монета подвергалась им воздействиюбесцветного реактива. Заметив, что я развернулсвежие газеты, Холмс спросил:
- Что слышно по поводу вчерашней сенсации,Уотсон? Вы читали о том, что профессор Элсуортподтвердил факт подмены в отделе рукописейБританского музея списков "Ворона" ЭдгараПо фальшивкой?
- Сейчас посмотрю, - ответил я, разыскивая нужнуюстраницу. - Да, здесь есть новое сообщение и...Почему вы ничего мне не сказали, Холмс?
- Не сказал о чем, друг мой?
- О вашем расследовании.
Я протянул ему газету. Холмс не спеша вытер рукио салфетку, бросил взгляд на свое имя, набранноедвойным миттелем, и нахмурился.
"Известный детектив консультант ШерлокХолмс утверждает, что в течение четырех днейотыщет рукопись Эдгара По, похищенную избиблиотеки Британского музея!" - сообщала"Дейли Телеграф".
- Что это за нелепые шутки? - пробормотал Холмс.
- Вы не делали подобного заявления? - настала мояочередь удивляться.
- Конечно, нет! - Холмс пожал плечами.
- Но кому могло понадобиться... - я не смогзакончить своего рассуждения, так как в комнатустремительно вбежал инспектор Лестрейд и,коротко поздоровавшись, сразу перешел к делу.
- Я понимаю, сэр, - начал он, обращаясь главнымобразом к Холмсу, - что ваши решения всегдапродиктованы желанием помочь правосудию, но янемного раздосадован тем, что узнаю о них изгазет...
Я хотел было вставить, что и мы, собственно,оповещены об этом минуту назад, но Холмсвыразительно посмотрел на меня, и я вынужден былпромолчать.
- Мне и самому досадно, инспектор, - набиваятрубку, произнес Холмс. - Я как раз собиралсяпоставить вас в известность о том, что примуучастие в деле, но проницательные газетчики меняпросто опередили. Вы не прикладывали к этомуруку, Уотсон?
Признаться, я был удивлен тем, что Холмс пыталсявозложить на меня ответственность заслучившееся, и обиженно пробормотал что-то вответ.
- Конечно, ваш покорный слуга, - продолжал Холмс,замечая, что его объяснения несколько умерилигнев инспектора, - будет держать полицию в курсевсех возможных открытий.
Через несколько минут Лестрейд уже оживленнобеседовал с моим другом об известных емуобстоятельствах дела. Так я узнал о том, чтостарший хранитель отдела рукописей докторБернхем получил сутки назад анонимное письмо, вкотором утверждалось, что списки известногостихотворения Эдгара По "Ворон",выполненные рукой автора, похищены, а вместо нихоставлена точная копия. Эксперты во главе спрофессором Элсуортом подтвердили факт подлога.
- Мы продолжаем допрашивать всех сотрудниковотдела рукописей и библиотеки, - продолжалЛестрейд, меряя нашу гостиную энергичнымишажками. - Старший хранитель доктор Бернхемсообщил, что пять лет тому назад рукописью Поинтересовался некто Зайгель, профессорфилологии из Вены. Онотрекомендовался как исследовательамериканской литературы.
Холмс слушал с огромным интересом, время отвремени окутывая себя клубами табачного дыма.
- Я думаю, - закончил свой рассказ Лестрейд, - чтоэтот Зайгель имеет непосредственное отношение кпропаже. Я считаю также, что его имя можетоказаться вымышленным!
С этими словами, пожелав Холмсу удачи,инспектор покинул нас.
- Я не понимаю, Холмс, почему вы не сказали о том,что и сами узнали о "своем решении" из газет?- спросил я, разводя руками.
Холмс засмеялся беззвучным смехом:
- Неужели вы думаете, Уотсон, что он поверил бымне?
- Значит, вы беретесь за это дело?
Он намеревался что-то ответить, но на лестницераздались шаги, и вошел посыльный, доставившийпакет "для мистера Холмса". Через минутунашему взору предстали письмо и книга in-octavo взолоченом переплете, раскрыв который мыобнаружили обилие всевозможных формул.
- Здесь сплошная математика, Холмс.
- Взгляните на титульный лист.
Положительно, это было утро загадок: книгаоказалась трактатом, посвященным биному Ньютона,а автором ее являлся коварнейший из всехкогда-либо существовавших преступников - ДжеймсМориарти.
"Пусть эта книга напоминает вам о нашихвстречах. Если же воспоминания покажутся слишкомтягостными - бросьте книгу в камин" - эти строкизаменяли на титульном листе дарственную надпись.
- Сегодня 4 мая! - воскликнул я, потрясенныйсовпадением. - Джеймс Мориарти погиб ровно пятьлет тому назад!
Холмс взял письмо и опустился в кресло. Глазамоего друга горели, лицо его стало неестественнобледным, а губы плотно сомкнулись.
Познакомившись с посланием, он протянул листокмне.
- Прошу, Уотсон. Я хочу, чтобы это прозвучаловслух.
- "Многоуважаемый мистер Холмс! - начал я,сдерживая дрожь в руках. - Сожалею, что не могузасвидетельствовать свое почтение лично в силуизвестных вам причин, но считаю своевременнымнапомнить о своем существовании (хотя бы взагробном мире). Так что примите мои самые лучшиепожелания с того света, где я пребываю в надеждена скорую встречу с вами. Вам приходилось, мистерХолмс, играть в шахматы с мертвецом? Пока я былжив, судьба не дарила нам длительных встреч.Теперь же я говорю с вами, будучи мертвым, и прошувспомнить ту предпоследнюю беседу, когда умолялоставить меня в покое. Вы не сделали этого итеперь пеняйте на себя. Я раздавлю вас, но доэтого над вами будет потешаться все СоединенноеКоролевство. Имя Шерлока Холмса окажетсянавсегда опозоренным. Если у вас есть веревка,сэр, незамедлительно воспользуйтесь ею. Этоединственно верный выход.
С наилучшими пожеланиями
искренне ваш
Джеймс Мориарти".
Признаюсь, мне стало не по себе, и я невольносодрогнулся.
- Вас захватывает пафос этого послания из ада,где, несомненно, находится профессор Мориарти? -прищурился Холмс. - К сожалению, я довольноскептически отношусь к мистике, а то непременнорасспросил бы милейшего Мориарти о егонамерениях посредством спиритического сеанса.
- Вы смеетесь, Холмс, - прервал я его. - Носогласитесь, что письмо, так же как и сообщение орасследовании за четыре дня, - слишком серьезныевещи, чтобы отнестись к ним легкомысленно.Очевидно, Мориарти, которому каким-то образомудалось спастись, или его сообщники устроилипохищение рукописи с тем, чтобы дискредитироватьвас. Но у нас еще есть время. Располагайте мнойкак вам будет угодно.
- Спасибо, дорогой друг, - прозвучало в ответ, - новаше участие мне понадобится не раньшезавтрашнего утра.
С этими словами Холмс вынул из фарфоровой чашкиочищенную реактивом монету, завернул ее вносовой платок и, набросив свой ульстер (длинноесвободное пальто), исчез на весь день.
II
Вечером у меня был прием пациентов, а утром,открыв во время завтрака газету, я прочиталсообщение, набранное все тем же двойным миттелем:
"Известный сыщик Шерлок Холмс, расследующийпохищение рукописи Эдгара По, занят поискамипрофессора Зайгеля из Вены. Мистеру Холмсуудалось добиться от младшего хранителя отделарукописей Британского музея бакалавра Лукасапризнания в том, что он выносил списки"Ворона" пять лет тому назад за пределыбиблиотеки по просьбе профессора Зайгеля. Лукасутверждает, что в тот же день рукопись былавозвращена на место. Знаменитому сыщику удалосьтакже встретиться с профессором Элсуортом".
- Что все это означает, Холмс? - вскричал я.
Холмс невесело улыбнулся.
- Мы столкнулись с опаснейшим противником,Уотсон. Признаться, я не предполагал, что он будеттак хорошо осведомлен о всех моих действиях. Нодумаю, что сегодня или завтра все встанет на своиместа. Сейчас я собираюсь посетить своих старыхзнакомых, а вам, мой друг, предстоит визит вредакцию "Дейли Телеграф" с тем, чтобыузнать, кто публикует отчеты.
К моему удивлению, не прошло и часа, как я,беседуя с редактором, выяснил, что никакогосекрета в том, откуда появляются сообщения, нет.Адвокатская контора "Теренс, Маккобер иХартли", расположенная в Сити на Ломбард-стрит,оплатила двойной тариф объявлений и ежедневноприсылает материал для публикаций.
Я помчался в контору. Поднявшись на второй этажстарого дома из красного кирпича, я без трудаотыскал дубовую дверь с металлической табличкой.Дверь была открыта, и навстречу мне из-законторки вышел молодой веснушчатый человек втвидовой паре и галстуке, заколотом булавкой.
- Чем могут быть полезен, сэр?
Узнав о цели моего визита, он вяло улыбнулся.
- Да, да, вы совершенно правы, сэр. Мы выполняемраспоряжения клиента. Естественно, что мы неможем открыть его имени.
- Вероятно, завтра, вернее,сегодня вечером, вы опять понесете конверт ссообщением в редакцию?
- Сожалею, сэр, но я не могу вам этого сказать.
Мне ничего не оставалось делать, как покинутьконтору. Не успел я, однако, спуститься полестнице, как мое внимание привлек высокий,довольно красивый человек в дорогом, безупречносшитом пальто и щегольских ботинках, густопокрытых засохшей грязью. В Лондоне не былодождя, поэтому я взял на себя смелостьпредположить, что господин, соскочивший с кэба втрех шагах от меня, приехал изпригорода. Увидев выглядывавший из кармана егопальто краешек плотного желтого конверта, явспомнил о том, что видел точно такой же совсемнедавно в редакции "Дейли Телеграф".Сомнений не осталось - именно он был тем клиентомконторы "Теренс, Маккобер и Хартли",которого мы искали.
Реконструкция расположенияпредметов домашнего обихода в квартире Великогодетектива.
Я едва справился со своими чувствами, сожалея,что рядом нет Холмса, дабы разделить с нимрадость удачи. Через несколько минут высокийгосподин вышел из конторы, огляделся и быстро селв поджидавший его кэб. В то же время подъехалчетырехколесник.
- Осторожно следуйте за тем кэбом, - приказал яседому краснолицему вознице, занимая место в егоэкипаже.
Но то ли кучер оказался неповоротлив, то лилошадь его не привыкла к быстрому бегу, вскоре мыупустили красивого джентльмена из виду.
Канонический портрет Шерлока Холмсаработы Сидни Пагета. "На вокзал! - осенило меня. - Он наверняка изпровинции и потому отправился на Брод-стрит".
Внезапно, не удосужившись получить моегосогласия, возница резко развернул экипаж.
- Позвольте... - начал было я, ночеловек с красным лицом проворчал:
- Не лучше ли вернуться на Бейкер-стрит?
- Холмс!
Мой друг, как всегда, был неподражаем, но я,свидетель многих его перевоплощений, все же немог к этому привыкнуть. Лишь в уютной гостиной наБейкер-стрит, когда мы потягивали бренди, Холмсобъяснил мне, что высокого господина зовутМонтроз и следить за ним нет необходимости.
- Мы навестим его завтра, -пояснил Холмс. - До имения Монтроз-хаус вГрэй-Вэлли можно добраться за пару часов.
Визитная карточка с "автографом"Шерлока Холмса - сувенир музея Великогодетектива.
Оборотная сторона визитной карточки.
Лондон. Здание английского банка. Фотографияконца XIX века. - Почему нельзя сделать этого теперь же? -удивился я.
- Сначала дождемся вечерних газет.
Когда миссис Хадсон принесла почту, Холмспролистал вечернее приложение к "ДейлиТелеграф" и заметно помрачнел. Его нервныепальцы вновь принялись набивать трубку.
Я взял газету и понял, чем была вызвана переменав настроении моего друга:
"Пытаясь отыскать пропавшую рукопись, мистерШерлок Холмс посещает известного антиквара играфолога Саллизари, где узнает, что пять летназад по заказу небезызвестного Зайгеля он снялдве копии с рукописи "Ворона" Эдгара По. Невызывает сомнения, что одной из них былаподменена подлинная рукопись. Мистер ШерлокХолмс против профессора Зайгеля!"
Прибыв поздним вечером в Грэй-Вэлли, мыпереночевали в маленькой гостинице, а утромотправились в Монтроз-хаус, расположенный вполутора милях от деревеньки.
Дорога наша проходила мимо зеленеющих полей икуп деревьев, покрывающихся свежей листвой. Вясном небе весело щебетали птицы, но на моей душебудто кошки скребли.
- Простите, Холмс, но я, честно говоря, не знаю, очем мы будем говорить с этим Монтрозом. Как мыобъясним ему свой визит?
- Положитесь на меня, Уотсон. У Монтрозанеплохая коллекция автографов известныхписателей, так что наше посещение вполнеобъяснимо с точки зрения проводимого мнойрасследования.
Большой двухэтажный дом казался необитаемым.Ставни кое-где были закрыты ржавыми засовами,траву на лужайках давно не стригли, а песок надорожках не обновлялся целую вечность.
- Видно, не так уж хорошо идут дела у этогогосподина, - подумал я вслух.
- Монтроз - азартный игрок. Он погряз в карточныхдолгах, - пояснил Холмс и, поднявшись по темнымвыщербленным ступеням особняка, решительнодернул шнур звонка. В отдалении отозвалсяколокольчик, и вскоре появился дряхлыйстарик-лакей. Выслушав нас, он поклонился ипопросил подождать.
Спустя несколько минут он вернулся и провел насв гостиную. Монтроз, одетый в строгий черныйкостюм, стоял, опираясь руками на крышкумассивного бюро. Его красивое лицо налилоськровью, как только мы вошли. Кончики закрученныхвверх усов задрожали, и раздался хриплый голос:
- Этот дом, господа, всегда открыт для честных иискренних людей, но не для низких лицемерныхобманщиков, не для соглядатаев и шпионов!.. И у васеще достает смелости... или наглости являтьсясюда!
Я никогда не видел Холмса таким растерянным.
- Здесь какая-то ошибка, мистер Монтроз, - началбыло я, - боюсь, вы не за тех...
Монтроз недобро усмехнулся.
- Уж не станете ли вы убеждать меня, почтенный,что вы и ваш спутник приехали не с Бейкер-стрит?
- Конечно, нет! - с жаром воскликнул я. - Мой друг -мистер Шерлок Холмс, а я - доктор Уотсон, и мы...
- И вы немедленно уберетесь прочь отсюда, дабыне испытывать больше моего терпенияоскорбительными подозрениями!
Монтроз потрясал перед нашими лицами свежимномером газеты.
Заглянув через плечо Холмса, я прочел нечтоужасное:
"Поиски пропавшей рукописи приводят мистераШерлока Холмса к известному коллекционерумистеру Монтрозу. Знаменитый сыщик, допускающийсуществование между профессором Зайгелем имиссис Монтроз тайной связи, подозревает, чтопохищенная рукопись находится в библиотекеобманутого мужа".
- Это недоразумение, - буркнул Холмс, и мывынуждены были ретироваться...
III
Мы возвращались в Лондон совершенноподавленные. На мои немногочисленные вопросыХолмс ответил парой лаконичных фраз. Ни на минутуне выпуская изо рта трубку, он сосредоточенносмотрел в окно вагона на проплывающие мимо луга инебольшие рощи.
Мысль о приближении неотвратимой развязкинастойчиво преследовала мое сознание, причиняяпочти физические страдания. Холмс, всемогущийХолмс оказался безвольной игрушкой в рукахмстящего за свое поражение мертвеца! Дедуктивныеспособности, благодаря которым мой друг разрешилне одну сложнейшую головоломку, оказалисьбессильными в отношении дьявольских выдумокпреступного профессора. Поединок, навязанныйХолмсу, предполагал неравные условия борьбы:живой человек гнался за тенью, за призраком, нотот постоянно ускользал из его рук.
Английский коттедж. Фотография конца
XIX века. Оказавшись в нашей квартире на Бейкер-стрит,Холмс незамедлительно поднялся к себе, и вскоре яуслышал скорбный плач скрипки. Протяжные звуки,сменяемые импровизациями и фрагментами знакомыхмне мелодий, продолжались в течение несколькихчасов. Наконец Холмс вошел в гостиную, заставменя у окна с вечерним выпуском газеты в руках.
- Есть новости? - спросил он как ни в чем небывало.
Я молча протянул ему газету.
"Завтра, - прочитал он, - истекает время,отведенное Шерлоком Холмсом на поискипохищенной из библиотеки Британского музеярукописи. Ровно через 24 часа читайтесенсационный отчет о результатахрасследования".
Холмс бросил газету на стол и, устроившись вкресле, раскурил трубку. Повисло тягостноемолчание.
- Вы нашли способ помешать публикациипоследнего объявления? - наконец решилсяспросить я. - Что для этого можно сделать?
- Вы и сами, Уотсон, прекрасно знаете, что дляэтого нужно либо отыскать рукопись, либоразгадать план, разработанный Наполеономпреступного мира, - невозмутимо ответил Холмс. -Остались сущие пустяки!
- Если бы мы знали по крайней мере содержаниетого, что будет напечатано завтра в газетах! -пробормотал я, и сейчас же неожиданная мысльзаставила меня вздрогнуть. - Как вы думаете,Холмс, когда редакция "Дейли Телеграф"получает текст очередного объявления отадвокат-ской конторы?
- Адвокатской конторой занимались вы, - Холмсиздал сухой смешок. - Вам и должно быть виднее.
- Я полагаю... за несколько часов до выходаномера. Утреннее объявление редакция получаетвечером, а вечернее...
- Другими словами, мой "некролог",составленный милейшим профессором Мориарти, всееще лежит в конторе на Ломбард-стрит. Целую ночьон будет ждать своей очереди!
В сильном волнении я бросился к Холмсу.
- Это наша единственная возможность! Мы не можемее упустить, Холмс!
- Заметьте, Уотсон, не я первый предложил стольпротивозаконное действие, - отозвался он счувством глубокого удовлетворения.
* * *
Направляясь в сторону Ломбард-стрит, нампришлось пробираться через лабиринт переулковмертвого города. Темные глазницы дворцов изгранита, мрамора и кирпича в пять и шесть этажейпровожали нас настороженно и неприветливо.
- С трудом верится, Холмс, - произнес я, - что кдесяти часам утра здесь будет настоящийчеловеческий улей. Вечером же улицы этой частиЛондона совершенно пусты.
- В Сити мало постоянных жителей, - согласилсяХолмс. - Большая часть домов, где располагаютсябанки, конторы и торговые фирмы, уже закрыты.Улицы сразу опустели. Однако будьте осторожны,ночью здесь можно встретить сторожей...
Внезапно Холмс схватил меня за рукав, увлекаяпод прикрытие колоннады монументального здания.
- И полицейских, - закончил он свою мысль,указывая на двух стражей порядка, совершающихобход своего квартала.
Спустя некоторое время мы миновали узкийпереулок и вышли на Ломбард-стрит, прямо кадвокатской конторе "Теренс, Маккобер иХартли".
- Вы отдаете себе отчет, Уотсон, в преступномхарактере наших действий? - насмешливо спросилХолмс, извлекая из своего кармана набор отмычек.Однако эти совершенные инструменты нам так и непригодились, ибо дверь оказалась открытой. ЛицоХолмса сразу стало серьезным. Он напряженноприслушался к призрачному безмолвию пустогодома и, удовлетворенный результатом, прошептал:
- Будьте осторожны как никогда, Уотсон. За всемэтим что-то кроется.
Поднявшись по ступеням мраморной лестницы, мыпопали в темный коридор и, стараясь непроизводить ни малейшего шума, двинулись наощупь к дверям конторы, которая также осталасьнезапертой.
Заглянув внутрь, мы замерли в недоумении. Вконце помещения находилась еще одна приоткрытаядверь, из-за которой струился мягкий подвижныйсвет.
- Только не это! - выдохнул Холмс и бросилсявперед. Не отставая ни на шаг, я попал в большуюкомнату, обстановка которой была до тогофантастической, что дар речи покинул меня нанесколько минут.
Прямо напротив дверного проема, где мы сХолмсом замерли в живописных позах, стояловозвышение, увенчанное бюстом красивой женщины вшлеме афинского воина. Поблизости располагалсяизящный столик с резными ножками, на нем гореласвеча, пламя которой оживляло черты изваяния.Рядом со свечой лежали книга, конверт и скрипка спорванными струнами.
Экслибрисы, посвященные Ш. Холмсу, изколлекции У. Батлера.
Пока я оказался в состоянии приблизиться кстолику, Холмс уже вскрыл конверт, адресованный"мистеру Шерлоку Холмсу", и развернулскрипучий лист бумаги, усеянный мелким изящнымпочерком.
"Мистер Зазнайка! - прочитал я, получив на этомолчаливое согласие моего друга. - Думаю, мой урокне прошел для вас даром и вы ощутили наконец-тосвою полную несостоятельность. Последние дни вы,подобно марионетке, повинующейся малейшемудвижению моих ледяных пальцев, танцевали с таким усердием, что будья жив, то хохотал бы до колик в животе. Мне, какматематику, не стоило особого труда рассчитать
алгоритм поступков "знаменитого мистераХолмса". Я уверен, что газеты, публикующиеежедневные отчеты о вашей деятельности,заготовленные мной еще в апреле 1891 года, нетолько подробно информируют читателей омалейших ваших передвижениях, но и держат"гениального сыщика" в постоянном страхебыть осмеянным. Моя власть над вами простираетсяи сейчас, когда вы, подобно заурядному громиле,вторгаетесь в почтенную адвокатскую контору. Япредугадал и этот шаг, свидетельствующий о вашембессилии. (Полагаю, господа Теренс, Маккобер иХартли буквально поняли мои распоряжения иподготовили комнатуподобающим образом?) С прискорбием, мистер Холмс,вынужден утверждать, что вы самый ограниченныйиз всех сыщиков, которых когда-либо знал свет. Посравнению с господином Дюпеном, например, вы -просто дилетант! Но главный сюрприз вас ждетзавтра, когда будет опубликовано мое последнееобъявление. Не ищите текст в конторе, его здесьнет. Пакет в руках преданного мне лица, которое незамедлит завтра оборвать вашу карьеру подобнострунам этой скрипки. Оставить моего убийцу вдураках - было бы слишком легким и простымнаказанием. Мой приговор будет иным: не пройдет инескольких часов, как все в Лондоне узнают обаресте Шерлока Холмса на основаниинеопровержимых улик по обвинению в убийстве.Сколь многое я был бы готов отдать, чтобы иметьсейчас возможность видеть вашу физиономию!Кстати, будьте любезны засвидетельствовать моепочтение доктору Уотсону, который, вне всякогосомнения, стоит рядом с вами. Найдите для негонужные, ободряющие слова, ведь он, бедняга, будеттак скучать в отсутствие своего несчастногодруга. Прощайте, мистер Холмс, прощайте навсегда!
С наилучшими пожеланиями
искренне ваш
Джеймс Мориарти".
Холмс скомкал письмо и опустил его в кармансвоего ульстера. Горящий взгляд на бледном лицескользнул по изваянию женщины.
- Вы догадываетесь, кто это? - спросил он.
- Паллада, - ответил я, преодолевая дрожь вголосе, - богиня мудрости и справедливой войны.
В ту же минуту из темноты первого помещенияраздалось отвратительное карканье и в комнатустремительно влетела черная птица. Усевшисьпрямо на шлем Паллады, она расправила крыло ипринялась невозмутимо чистить перья длиннымклювом.
Вздрогнув от неожиданности, я прошептал:
- Холмс, вся эта бутафория напоминает мне...
- Стихотворение Эдгара По "Ворон", -закончил он мою мысль и процитировал по книге,которую кто-то предусмотрительно заложил наопределенной странице почтовой маркой: "... Ивзмахнув крылом лениво... он взлетел на бюстПаллады..."
- Собирая все эти детали вместе, Мориарти,несомненно, преследовал некую цель. Он и сейчаснасмехается надо мной. Постойте... В письмеупоминается Дюпен. По - автор рассказов о Дюпене.Что вы помните из этих рассказов, Уотсон?
В сильном волнении я стал лихорадочноприпоминать известные мне сюжеты, понимая, что отэтого зависит нечто важное для Холмса.
- "Убийство на улице Морг", - начал я, -убийцей там оказалась обезьяна...
- Обезьяна? - удивленно переспросил Холмс. -Припомните что-нибудь еще!
- Рассказ "Похищенное письмо". Кажется,речь шла о талантливом математике...
Холмс насторожился.
- ...Этот математик был такжепридворным интриганом. Он выкрал письмо,компрометирующее одну особу. Все попыткиобнаружить письмо в доме похитителязаканчивались неудачей. Считалось, что письмоспрятано в потаенном месте, а его... его почти и непрятали! - Смутная догадка привела меня в ещеболее сильное волнение. - Его хранили в саше длявизитных карточек, небрежно подвешенном рядом скамином!
- Письмо все время было на виду, но никому непришло в голову поверить в это? - спросил Холмс. -До письма можно было дотянуться рукой? Скорее,Уотсон! Мое спасение зависит от того, как скоро мысможем вернуться на Бейкер-стрит!
Ворвавшись через некоторое время в нашуквартиру, Холмс бросился к книжной полке исхватил присланный Мориарти трактат о биномеНьютона. Задыхаясь, я повалился в кресло и молчанаблюдал за действиями моего друга, смыслкоторых оставался для меня тайной за семьюпечатями.
Внимательно осмотрев переплет книги, Холмсрезким и неожиданным движением вырвал книжныйблок из картонной обложки. На пол, к его ногам,посыпались узкие полоски бумаги, на которыхобычно запечатлевал свои творения бессмертныйавтор "Ворона".
- Вы нашли похищенные списки! - воскликнул я,чувствуя невероятный прилив сил. - Мориартипроиграл!
- Игра только начинается, Уотсон, - услышал я вответ. - Посмотрите сюда. Треть последнего листаотсутствует. А что вы скажете об этих бурыхпятнах?
- Кровь? Что это значит, Холмс?
- Это значит, что я держу в руках неопровержимыеулики против самого себя. Поторопитесь! От каждойсекунды промедления теперь зависят человеческиежизни!
IV
- Вот и кэб.
Холмс назвал адрес, который я не расслышал, ноэто, право, было не так уж важно. Спустя полчасакэб остановился. Холмс протянул вознице пятьшиллингов и записку, которую успел набросать впути.
- Будет исполнено, сэр, - почтительно поклонилсякэбмен, и экипаж умчался. Я предположил, что Холмсмог предупреждать запиской полицию, носпрашивать не стал, потому что он движением рукипризвал меня хранить молчание.
Быстро миновав слабо освещенную улицу, мыповернули направо и очутились у ограды, закоторой густой сад скрывал дом.
- Калитка заперта, но здесь есть место, где можнопроникнуть внутрь. Я осмотрел окрестностинакануне, - тихо произнес Холмс.
Мы обошли забор и уткнулись в маленькоестроение, преградившее нам путь. Отодвинувдеревянный щит, стоящий у неоштукатуреннойстены, Холмс указал на небольшой пролом, ведущийв усадьбу. Осторожно подкравшись к дому, мывзобрались на карниз и заглянули вполуосвещенное французское окно библиотеки.
Отечественная телеверсия "ПриключенияШерлока Холмса и доктора Ватсона" режиссера И.Масленникова до сих пор пользуетсяпопулярностью у зрителей. Исполнители главныхролей - актеры В. Соломин (доктор Ватсон) и В.Ливанов (Холмс). Профессор Элсуорт сидел в глубоком креслепрямо против окна, и я едва не сорвался вниз,когда встретился с ним взглядом. Но мои опасениябыли напрасны - он не мог видеть нас. Темное пятнов центре лба, тусклый взор - все говорило о том,что профессор Элсуорт мертв! В ту же секунду мыувидели человека - высокого, темноволосого, впростом сюртуке. Он вошел в библиотеку со свечойв руке и внимательно осмотрелся по сторонам.Неизвестный не обращал ни малейшего внимания натруп, и я понял, что передо мной - убийца.
Человек, не обнаружив ничего подозрительного,вышел прочь, предварительно потушив в библиотекесветильник. Но я успел все-таки разглядеть сжатуюв кулак и покоящуюся на подлокотнике кресла рукумертвеца. Теперь мне стало ясно, почему Холмсавзволновал тот факт, что у рукописи, извлеченнойиз переплета, отсутствовала часть страницы - этотклочок белел в холодеющих пальцах профессора.Спустя некоторое время он должен был стать решающей уликой против моего друга!
- Уотсон, - прошептал Холмс, - если черезнесколько минут мы не проникнем в дом, всепропало. Вы можете его отвлечь? Но предупреждаю,это связано со смертельным риском. Он довольнометко стреляет.
Признаюсь, предложение Холмса не вызвало у меняособого восторга, хотя я не из тех, кто привыккланяться пулям. Однако я понимал, что если мойдруг находит необходимым столь опасный шаг, тодругого способа не существует.
Я кивнул и, спрыгнув с карниза, направился кзарослям акации, стремясь издавать при этом какможно больше шума. То, что последовало за этим,превзошло все мои ожидания. Окно распахнулось,человек в сером сюртуке выглянул наружу иосторожно спросил: "Кто здесь?"
Затаившись на время, я бросился в тень флигеля,расположенного в глубине сада. В ту же минутучеловек, легко перебросив мускулистое тело черезподоконник, прицелился и выстрелил. Пуля сорвалас меня кепи, и я, повалившись на траву, откатился вгущу розовых кустов. В довершение всего длинныепобеги какого-то растения опутали мои ноги илишили возможности сопротивляться. Убийца уженаходился в каких-нибудь десяти шагах от флигеляи, заметив мое беспомощное положение, злорадноскалил зубы. Он вскинул револьвер, прогремелвыстрел, и я невольно закрыл глаза, нисколько не сомневаясь, что пулядостигнет своей цели.
Когда способность видеть и слышать вернуласько мне, оказалось, что преступник выронил оружиеи с искаженным от боли лицом судорожно сжимаетсвою правую руку. Ни я, ни он не успели опомниться,как сад наполнился констеблями. Пока Холмспомогал мне подняться на ноги, инспекторЛестрейд защелкнул наручники вокруг запястийубийцы.
- Познакомьтесь, инспектор! - Холмс спокойновзглянул в пылающее ненавистью лицо схваченного.- Секретарь профессора Элсуорта герр Штольбе, онже граф Потоцкий.
Когда мы вернулись в дом, Лестрейд извлек изкармана небольшой пакет и, загадочно улыбаясь,подбросил его несколько раз на своей ладони.
- Что это? - спросили мы в один голос.
- Это - рукопись, господа. Рукопись, пропавшая измузея.
Холмс отнесся к заявлению инспектора споразительным спокойствием.
- Лестрейд, если вы обыщите пальто убийцы, тонайдете в его кармане еще одну копию.
- Что вы имеете в виду, Холмс? Что значит "ещеодну"?
- Если не ошибаюсь, вы держите в руках копию,обнаруженную полицией после сообщения в"Дейли Телеграф" у Монтроза.
- А где же подлинная рукопись? - растерянноспросил Лестрейд.
- Там, - улыбнулся Холмс, - где ей и положено быть -в библиотеке Британского музея!
V
Мы вернулись на Бейкер-стрит с первыми лучамиутренней зари. Расположившись в своихизлюбленных креслах, каждый из нас по-своемупереживал случившееся.
Небрежно плеснув бренди из полупустой бутылкив две подвернувшиеся под руку чашки, Холмс бросилна меня усталый, но не утратившийпроницательности взгляд и сказал:
- Пытайте меня, Уотсон. В вашем распоряженииполчаса. Потом я отправлюсь спать, и вы не сможетеразбудить меня, даже если будете палить из своегоревольвера. Я готов ответить на ваши вопросы.
Хотя все мое тело нестерпимо ныло от обилиягимнастических упражнений, проделанныхнакануне, я не собирался упускать редкуювозможность прояснить для себя картинуслучившегося.
- Объясните мне вначале, Холмс, сколькосуществовало рукописей и какова их судьба, -попросил я, закуривая сигару.
- Охотно, друг мой. Существуют подлинник и двекопии, изготовленные антикваром Саллизари.Старика не пришлось долго уговаривать, янамекнул на кое-какие известные мнеобстоятельства, и он сознался, что скопировалнесколько лет тому назад текст стихотворения,выполняя заказ профессора Зайгеля, или, что то жесамое, - профессора Мориарти. Подкупленныйпрофессором младший хранитель отдела рукописейЛукас получил одну из копий Саллизари. Пять летфальшивка хранилась в библиотеке, покаШтольбе-Потоцкий не передал Бернхему черезадвокатскую контору анонимное письмо,
положившее начало исполнению адского планаНаполеона преступного мира, профессора Мориарти.Главный эксперт покойный профессор Элсуорт былабсолютно прав, когда утверждал, что хранившийсяв отделе рукописей список является подделкой.
- Зачем же вы сказали Лестрейду, Холмс, чтоподлинник там, где ему положено быть?
- Я не отказываюсь от своих слов. Подлиннаярукопись в настоящее время действительнонаходится в библиотеке Британского музея.
- Но как же она вновь попала туда?
- Ее вернул Штольбе-Потоцкий, который, каксекретарь и ассистент профессора Элсуорта,сопровождал последнего во время проводимой вотделе рукописей экспертизы. Мой оппонент,профессор Мориарти, любил нетривиальные решениязадачи.
- Где же тогда копия, хранившаяся в музеепоследние пять лет?
- Ее Штольбе-Потоцкий спрятал в библиотекеМонтроза, о чем последний не подозревал до техпор, пока к нему не явился Лестрейд.
- В чем же заключается смысл такого шага?
Холмс пожал плечами.
- Таким образом, Мориарти старался сбить меня справильного следа, но перехитрил самого себя.
- А вторую копию он спрятал в переплетепредназначенной вам в подарок книги?
- Верно, Уотсон. Последний лист копии былподелен на две части. Одна из них, окрапленнаякровью, хранилась в книге, другую -Штольбе-Потоцкий должен был вложить в рукуубитого им профессора Элсуорта. Не успей я сунутьв карман убийцы обнаруженную в переплете копию -объяснить полиции, как списки попали в мой дом,было бы весьма нелегким делом. Очередноегазетное сообщение непременно настроило быСкотланд-Ярд против вашего покорного слуги, ипоследствия этого вполне могли оправдать дажесамые смелые ожидания Мориарти.
От неожиданности я стряхнул пепел себе наколени.
- Но ведь сегодня вечером последнее объявлениевсе равно будет опубликовано! Это обеспечитдоверенное лицо профессора, некий господин Икс, окотором нам ничего не известно.
- Объявления не будет, - спокойно отозвалсяХолмс и, вынув из кармана желтый конверт, бросилего на стол.
- Я нашел его в пальто Штольбе-Потоцкого, пока выотвлекали его, рискуя собственной жизнью. Будьтелюбезны, Уотсон, прочитайте вслух.
Расправив лист бумаги со знакомым почерком, яувидел то, что должно было уничтожить моего другапри ином стечении обстоятельств:
"Шерлок Холмс терпит поражение и в припадкегнева убивает профессора Элсуорта, полагая, чтоон и Зайгель - одно лицо. Обнаруженная знаменитымсыщиком у своей жертвы рукопись оказываетсяподделкой. Шерлоку Холмсу грозит длительноетюремное заключение!"
Холмс сжег письмо над чайным блюдцем:
- Будет лучше, если о результатах расследованиячитателей уведомите вы, Уотсон. Набросайте свойотчет, вложите его в желтый конверт, и мы отошлемпоследнее объявление в "Дейли Телеграф" спосыльным. Таким образом, вы получитевозможность поставить точку в этом деле.
- Подождите ставить точку, Холмс, я разобралсядалеко не во всем. Каким образом вам удалосьузнать, что именно Штольбе-Потоцкийпоследовательно выполняет волю профессораМориарти?
Элементарно, Уотсон. Когда я пришел к Элсуорту,чтобы прояснить кое-какие детали, иШтольбе-Потоцкий провожал меня до кабинета, вашпокорный слуга обратил внимание на столик сполученной утром корреспонденцией. Среди газетбыл номер "Дейли Телеграф", но секретарь досих пор не прикоснулся к нему, несмотря на то, чтоздесь должны были появиться новые сведения опохищенной рукописи. Так мог поступить толькочеловек, заранее знавший о содержании очередногосообщения, и это показалось мне подозрительным.Побеседовав с профессором Элсуортом и выяснивдля себя, что Зайгель - не кто иной, как Мориарти, япроследил Штольбе-Потоцкого до вокзалаБрод-стрит, где имел возможность наблюдать еговстречу с Монтрозом.
Экслибрис Рины Зеленой,исполнительницы роли миссис Хадсон. Авторкнижного знака Л. Козлов. - Для меня, Холмс, все еще не ясна роль этогочеловека. Он тоже из шайки Мориарти?
- И да, и нет, - задумчиво произнес мой друг. - УМонтроза темное прошлое, несмотря на то, что он -потомок старинного дворянского рода. Эточеловек, сочетающий в себе благородство ибезволие, тонкую ранимую душу и страсть казартной игре. По всей видимости, Монтроза неставили в известность о характере выполняемыхпоручений. Доставка корреспонденции вреспектабельную контору не казалась ему чем-топротиворечащим его нравственному чувству.
- И все же, почему он выполнял эту работу? -настойчиво спросил я.
- Потому, Уотсон, что Штольбе-Потоцкий оплачивалего карточные долги.
- Отчего же секретарь профессора Элсуорта самне мог носить письма на Ломбард-стрит или прямо вгазету?
- В таком случае я разоблачил бы его в первый жедень. Штольбе-Потоцкий должен был личнодоставить последнее письмо в редакцию "ДейлиТелеграф", но к тому времени игра уже была бызакончена. Что касается адвокатской конторы"Теренс, Маккобер и Хартли", то она служилапростым почтовым ящиком и отвлекала моевнимание.
Холмс допил бренди и поставил чашку на покрытоепеплом блюдце.
- Мориарти строго рассчитал каждый мой шаг.Начав игру первым, он смог навязать соответствующую его плану последовательность событий ипостоянно упреждал меня с помощью газетныхсообщений. Мориарти сделал верную ставку наполковника Морана, который пытался убить меня спомощью духового ружья, но он прогадал ещеменьше, когда поручил Штольбе-Потоцкомуосуществление своего коварного плана.Благодарный ученик в память о своем учителе сделал все от него зависящее радимоего уничтожения. Буквально следуяраспоряжениям покойного Мориарти, он дажезастрелил Элсуорта, которому служил последниесемь лет. И все же Наполеон преступного мира неучел одного обстоятельства!
- Что вы имеете в виду, Холмс? - спросил я, тщетнопытаясь самостоятельно отыскать пробел всовершенной конструкции математика.
- Ваше знание американской литературы, Уотсон!
И нахохлившись, втянув голову в плечи, Холмспродекламировал:
- О, скажи, найду ль забвенье, я молю,
скажи, когда?
Каркнул Ворон: "Никогда!"
Библиография1. Адриан Конан Дойл и Джон Диксон Карр. Тайназакрытой комнаты. "самый интересный журнал Наука и жизнь ", № 2, 1964.Рубин "Абас". № 3, 1964. Рассказы.
Читая знаменитые рассказы о Шерлоке Холмсе иего верном друге докторе Ватсоне, вы можетевстретить упоминания о некоторых приключенияхпрославленного сыщика, которые так никогда и небыли описаны Артуром Конан Дойлем, авторомпятидесяти шести рассказов и четырех повестей оШерлоке Холмсе.
Воспользовавшись этими упоминаниями, сын КонанДойла - Адриан Конан Дойл вместе с американскимписателем Джоном Диксоном Карром, авторомдетективных романов и биографии Конан Дойла,написали в 1957 году серию новых рассказов оШерлоке Холмсе, которые были опубликованы всборнике под названием "Подвиги ШерлокаХолмса". Авторы старались как можно точнеевоспроизвести стиль, в котором написаныпрославленные истории о смелом сыщике и егодруге докторе Ватсоне.
2. Леонид Трауберг. Ошибка Шерлока Холмса ."самый интересный журнал Наука и жизнь ", № 8, 1965.
Знаменитый кинорежиссер и кинодраматург,большой знаток приключенческой литературыразмышляет о "сыщицком" жанре.
Артур Конан Дойл. Побелевший воин . Рассказ.№ 8, 1965.
История одной дружбы, рассказанная самимШерлоком Холмсом.
3. Майзельс. Человек, который был ШерлокомХолмсом . "самый интересный журнал Наука и жизнь ", № 10, 1965.
Реферат книги, вышедшей в Лондоне. Кто былпрототипом Шерлока Холмса? Джозеф Белл? Сам КонанДойл? Создатель уникального героя-детективавладел дедуктивным методом в совершенстве.
4. Артур Конан Дойл. Красные буки . Рассказ."самый интересный журнал Наука и жизнь ", № 4, 1966.
"- Опасность?! - воскликнула мисс Хэнтер. -Какая опасность может мне угрожать?
- Если бы мы могли определить характеропасности, мы бы ее заранее устранили. Но помните,что в любое время, днем или ночью, я приеду к вамна помощь по вашей телеграмме".
5. Артур Конан Дойл. Происшествие вВистерия-Лодж . Повесть. "самый интересный журнал Наука и жизнь ",№№ 11, 12, 1990.
Одно из поздних произведений о Шерлоке Холмсе.Повесть опубликована в 1907 году в английскомжурнале "Стрэнд".
"- Ради бога, присядьте, мистер Скотт Экклз, -успокаивающим тоном произнес Холмс. - Преждевсего хочу спросить, почему вы пришли именно комне?
- Понимаете, сэр, это дело, похоже, не из тех,которыми занимается полиция, и все же, когда выузнаете факты, то поймете, что я не мог оставитьвсе так, как есть. Частные детективы - люди, ккоторым я не питаю абсолютно никакой симпатии, новсе же, услышав ваше имя..."
6. Артур Конан Дойл. Серебряное зеркало .Рассказ. "самый интересный журнал Наука и жизнь ", № 7, 1992.
Повествование - не из серии о Шерлоке Холмсе.Здесь Конан Дойл выступает и как историк, и какфантаст, причем фантаст особого рода. Знаменитыйписатель, понеся во время Первой мировой войныряд тяжелых потерь, погрузился в спиритуализм,что явственно чувствуется в этом егопроизведении.
7. Артур Конан Дойл. Знаменитый клиент .Рассказ. "самый интересный журнал Наука и жизнь ", № 12, 1993.
Из сборника "Архив Шерлока Холмса".Выпущен в 1927 году. К этому сборнику автор написалпредисловие, в котором решительно прощался сосвоим прославленным героем. "Я определеннорешил покончить с Холмсом... Итак, читатель,простимся с Шерлоком Холмсом! Я благодарю тебя затвое постоянство и могу лишь надеяться, чтосделал нечто такое, что заставило тебя отвлечьсяот житейских неурядиц и разбудило твоевоображение, что возможнотолько в волшебном царстве романтики".
Быстрая навигация: [
москвамосква. декабрь 1941 года] [
заметки о нашем поведении] [
занимательная библиография] [
про букву Ё] [
причудыпричуды словарной фиксации] [
какого рода киви?какого рода киви?] [
сколько рсколько раз можно рисковать?] [
итак, она з итак, она звалась татьяной... ] [
пуля пуля стрелка миновала...] [
вий - кто он?вий - кто он?] [
занимательзанимательное воздухоплавание] [
слово о мамеслово о маме] [
царевна-лягушка и женевские соглашения]
Навигация