РобертБИРН.

Глава 23

Лифт застрял на53-м этаже. Митчелл выбрался на крышукабины, взломал двери на следующийэтаж и остаток пути пробежал полестнице. Добравшись до верха, ондолго не мог восстановить дыхание.

- Здесь естькто-нибудь? - закричал он из холла.

Ему никто неответил. Кэрол, этот старик и миссисМакговерн, конечно, уже ушли. Еслиони ушли сразу после того, как онпредупредил Кэрол по телефону, то,вероятно, все еще шли по лестницам,быть может, этажах в пятидесяти подним. Он присел на стол секретарши вприемной, чтобы отдышаться ипомассировать икры, которыенемедленно отреагировали на стольнеожиданную нагрузку. Мало играл втеннис в последнее время, подумалМитчелл. Подъем на 13 этажей былдовольно трудным, а спуск на 66грозил стать еще худшим испытанием.Мускулы на ногах после такойпробежки наверняка онемеют, и,вероятно, неделю он будетприхрамывать.

В служебномпомещении царил полный разгром, повсему полу валялись разбросанныебумаги, вещи и всякий мусор. Со всехполок вывалилось их содержимое,шкафчик для документов лежал набоку рядом с четырьмя своимиящиками и несколькими опрокинутымистолами. Все, что стояло на шкафах истолах, в том числе пишущие машинкии телефоны, тоже оказалось на полу.Штаб-квартира компании Залиянавыглядела так, словно ее поставилис ног на голову, да так и бросили.

Здание, кажется,перестало раскачиваться, ночувствовалась вполне заметнаявибрация. Слышалось толькозавывание ветра. Митчелл вздрогнул,когда водный охладитель с грохотомобрушился на пол. Объемистая бутыльиз голубого стекла отделилась отподдерживающей ее стойки ипокатилась к восточной стене, изгорлышка выплескивалась вода. Онподнял ее по пути в свой кабинет и соблегчением увидел, что пальтоКэрол и ее чемоданчика нет. Но чтоэто, ее сумочка? Значит, она все ещебыла...

Его раздумьяпрервали какие-то приглушенныекрики. Напрягая слух, он медленнопрошел в центральное служебноепомещение. Кто-то кричал или простозавывал ветер? Митчелл отбросилпришедшую ему в голову мысль, чтокричит само здание, словно чувствуяприближение смерти... Господи! Донего вдруг дошел весь ужаспроисходящего и реальностьгрозящей ему опаснсти.

Звуки сталиотчетливее, когда он приблизился коткрытой двери кабинета Залияна, ноон понял, что исходят они откуда-тоиз глубины. Из квартиры Залияна?Кричала женщина, это точно, и что-топугающе знакомое было в этомголосе. Боже милосердный, да почемуже Кэрол или кто-то другой все ещездесь? Неожиданно крик прекратился.Митчелл снова подумал, что у негоразыгралось воображение. Он шагнулв кабинет Залияна.

- Эй! - позвал он,отчаянно надеясь, что ему никто неответит. - Кэрол? Есть здеськто-нибудь?

В камине лежалакучка пепла, и в воздухе стоял запахжженой бумаги. Дверь в квартируЗалияна открылась, и появился самстарик. В одной руке он сжималдипломат, а на пальце другой виселоколечко с ключами. Его левая щекабыла заклеена пластырем. Они вудивлении смотрели друг на друга,пока Митчелл не выпалил:

- Почему вы до сихпор здесь? Разве вы не слышалисигнала тревоги? Вся эта проклятаяштука рушится! Где Кэрол? Я слышал,как она кричала!

Залиян открыл изакрыл рот.

- Ах, Кэрол, -наконец сказал он, быстропродвигаясь вперед и показываясебе за спину, - она там, в ванной. Вистерике...

- Где?

Залиян обошел его,приближаясь к выходу:

- Я пыталсязаставить ее уйти, но она неслушала. Не переставала орать.Может быть, вы сумеете успокоить ееи...

- О чем, чертпобери, вы говорите? - Митчеллсделал шаг к Залияну, но старик,заслоняясь дипломатом как щитом,попятился к двери.

Крик Кэрол заспиной заставил Митчеллаобернуться.

- Митч! Остановиего! Он нас тут запрет!

По ее щеке стекалиструйки крови. Митчелл резкоповернулся и увидел, что дверькабинета захлопнулась. Он бросилсяк ней, но было слишком поздно.Ручка-набалдашник неповорачивалась. Упершись в дверьплечом, Митчелл услышал сериюметаллических щелчков. Последнийповорот ключа, и язычок замкаскользнул на место, не оставляяникакой надежды.

- Что вы делаете? -закричал Митчелл, обеими рукамидергая ручку. - Выпустите нас!

- Мне нужно время, -услышал он голос Залияна. - Васвыпустят отсюда через пару часов.

- Пара часов! У нас,может быть, есть только пара минут!Откройте! Залиян! Залиян!

Он почувствовалруку Кэрол на своем плече.

- Бог мой, чтослучилось? Он ударил тебя? Ты вся вкрови!

- Дважды, да еще ипистолетом.

- Тебе нужнапомощь. А потом мы найдем способвыбраться отсюда.

Кэрол визнеможении прильнула к нему.Митчелл обнял ее и поцеловал.Оторвавшись друг от друга, ониобменялись тревожными взглядами, итут пол под ними дрогнул.

Залиян вытащилключ из замка и с облегчениемвздохнул. Слава Богу, подумал он, яразделался с обоими. Им отсюдасамим не выйти, пока я не пошлюкого-нибудь отпереть дверь.Телефоны не работают, никакихдругих выходов нет, а для того,чтобы пробить дверь, понадобитсяартиллерийский снаряд. Я позвонюМэтту из аэропорта. Он сможет ихнемного припугнуть и убедитьдержать рты на замке.

Залиян пролагалсебе путь через мебельные завалы вкабинет Торнтона, стараясь непаниковать из-за нервирующихтолчков. Опустившись на колениперед сейфом, он повернул ручку и вполутьме набрал код. Только сейчасосознав, что если свет, телефоны исигнальная система отключились, толифты тоже не работают, - Залиянвыругался. Придется спускатьсяпешком до самого низа! Из-за порезана ступне он не сможет идти полестнице быстро! Коретте придетсяждать в аэропорту неизвестносколько.

В сейфе оказалосьне так много денег, как он надеялся.Несколько пачек, ну, может быть, стотысяч долларов. Он швырнул все, чтотам было, в дипломат, защелкнулзамок и выпрямился как раз вовремя,чтобы уступить дорогу письменномустолу Торнтона, двигавшемуся прямона него. Господи, пол начиналкрениться, словно палуба корабля!Он побежал к лестнице, увернувшисьот отлетевшего куска потолка, ичуть не упал, поскользнувшись намокрой бумаге. Что за бардак!Городское управление наверняказакроет здание. Когда они увидят,что тут творится, то, возможно, дажеприкажут снести его.

Пришлосьприложить все силы, чтобы открытьстальную пожарную дверь, ведущую налестницу. Слава Богу, что ее не доконца заклинило. Он стал спускатьсявниз, оберегая пораненную ногу.Дипломат нисколько не увеличился вразмерах, но уже казался невероятнотяжелым. Правая рука скользила похолодным стальным перилам. Он немог бы сказать это с полнойуверенностью, но каждое следующеесоприкосновение с полом казалосьему чуть более наклонным, чемпредыдущее. Чувствовалась также илегкая вибрация, а кроме того, донего доносилось какое-то слабоегрохотание. Боже милостивый,неужели здание развалится на частипрежде, чем он выберется наружу?Почему Мартино, Кэстльман и Шустерне оказались здесь вместо него? Гдеже справедливость?

Удары сердца всеубыстрялись. Он бежит сбезрассудной скоростью, подумалЗалиян о себе, как о ком-топостороннем, преодолевая круг закругом, словно ребенок, старающийсядокрутиться до головокружения.

- Боже праведный, -бормотал он, почти рыдая, - Божеправедный, Боже праведный!

К тому времени,когда платформа достигла 55-гоэтажа, обоим мойщикам окон сталоясно, что здание наклоняется.

- Нам надо былоехать вниз, а не вверх, - сказал БиллСлатер, с беспокойствомоглядываясь вокруг.

- Вниз? -переспросил Преподобный Ральф. -Теперь ты хочешь опустить ее вниз?

- А ты надеешься,что на верхний этаж придеткакой-нибудь лифт и заберет нас? Даони, вероятно, уже остановились. Тыхочешь бежать вниз по лестнице?

Оба они ослабилирукоятки лебедок. Платформаостановилась. Слатер торопливосказал:

- Черт возьми, мывсе равно сумеем опустить эту штукуна землю быстрее, чем если будемтащиться наверх, а потом бежатьвниз по лестнице.

- На нас можетчто-нибудь упасть, - колебался Бун. -Ты же видел, как вывалилось этостекло.

- А что, если на насупадет что-нибудь внутри? Потолок.Стена. Давай, давай, через несколькоминут мы уже можем быть на земле.Это самый лучший выход.

- А как же твойобед на крыше?

- К дьяволу мойобед! Вниз!

Они опустилирукоятки. Бун склонил голову вмолитве, а Слатер поднял, чтобыследить за летящими камнями.Платформа медленно поползла внизпо своим дрожащим тросам, и по меретого, как она спускалась,расстояние между ее краем и стенойздания становилось все шире и шире.

Позолоченнаяпирамида на здании Залияна, контурыкоторой так же четко виднелись внебе над центром города, как иизогнутая верхушка Центрагородских корпораций, не занималавсего пространства крыши. Междуквадратным основанием, из которогоона вырастала, и внешним парапетомпо всему периметру шел тротуарчикшириной в десять футов. В пирамидепомещались шкивы управлениялифтами, часть отопительногооборудования, резервуар с водой на10 тысяч галлонов и лестницы кближайшей лифтовой площадке.

Единственнаядверь в основании пирамидынаходилась на западной стороне, анапротив этой двери, натротуарчике, тянущемся вдольпарапета, стояла сломанная машинадля мытья окон, изготовленнаякорпорацией "Мойщики неба". Ачеловека, который, засунув головувнутрь нее, колотил молотком, звалиРон Ярагоски, и он был старшиммастером ремонтной службы. Последвух недель работы - проверкикаждой гидравлической линии иэлектрической схемы, закреплениявсех соединений и замены всехчастей, которые вызывали хотя бымалейшие сомнения, он почти наладилее. Если она не заработает и на этотраз, то он сдастся. Рон вытер мокроеот дождя лицо, бросил молоток и взялгаечный ключ. Надо обязательнозакончить работу сегодня, тем болеечто она так близка к завершению, -вот почему он не собирался обращатьвнимание на непогоду, хотя зданиераскачивалось так сильно, что егодаже подташнивало.

Манипулируягаечным ключом внутри машины, Ронот души проклинал проектировщика.Как этому типу, думал он, моглоприйти в голову поместить самыеважные болты там, где дажекакой-нибудь карлик-акробат несможет до них добраться? Что же этоза садист!

И тут он услышалскрежет и почувствовал, что машинасдвинулась с места. Что происходит,машина, что ли, куда-то катится? Ронначал всматриваться в отверстиерешетчатой стенки, но все же не смогсориентироваться. Снова послышалсястранный звук, и машинанакренилась. О Господи, так ведь она же скользилапо бетону, словно кто-то тянул ее наверевке! Рон вскочил, чтобы неоказаться в ловушке, потому чтомашина скользила к востоку. Сначалаодин ее конец глухо стукнулся остену, а потом и другой, замкнувсобой дверь.

- Да что же это зачертовщина! - возмутился Ярагоски,выкарабкиваясь из машины.

Уперев руки вбока, он грозно смотрел на машину,которая отъехала от парапета квосточной стенке. Что ж, ничегоудивительного! Пол был забрызганжидкой грязью. Жидкой грязью?! Дакак же он не заметил этого раньше?Ярагоски почувствовал, как у негосжимается желудок, а волосы наруках встают дыбом.

В сумке синструментами был ватерпас. Онвыудил его оттуда и положил набетонный пол, потом на стенкупарапета, на основание пирамиды.Рон поворачивал его то однимконцом, то другим, но никакойразницы не было: пузырек воздуха нежелал помещаться в центр. Всеотклонялось от вертикали примерноградусов на пять. Здание падало!

Пробежав потротуарчику к более низкойвосточной стороне, он посмотрелвниз. Билл и Ральф были далеко подним и спускались вниз. Он закричалим, но его слова тут же унес ветер.Поддерживающие тросы тряслись, какструны арфы, и сверху было видно,что платформа отошла от здания нанесколько футов. Улицы внизу былизабиты застрявшими в пробкеавтомобилями. На крышахполицейских машин и "скоройпомощи" вспыхивали огни. Черезподошвы ботинок он почувствовалвибрацию.

Рон бросился ксеверо-восточному углу в поискахдвери или окна, но наткнулся насплошную стену. Посмотрев вниз ссеверной стороны, он увиделзазубренный шрам уличного провала,ведущий к основанию здания, и толпылюдей, смотревших вверх. Зданиесдвинулось и осело под ним так, чтоего желудок вывернуло наизнанку.Несколько минут его рвало, а потомон, шатаясь, побрел к западнойстороне. Тротуарчик поднималсяперед ним, как разводной мост.

Единственныйвыход заблокировала машина длямойки окон. Если он не сможетсдвинуть ее, то никогда невыберется из ловушки. Рон изо всехсил уперся в машину в сумасшедшейнадежде, что страх даст ему силы,однако здание уже так сильнонакренилось, что машинуосновательно прижало к стене. Онпопытался пробить дыру в двери,ударяя по ней ногами. Но ведь идверь тоже была сделана из стали.

Еще раз обежав повсему периметру крыши, он вялопривалился спиной к западной стенепирамиды, внимательно глядя прямоперед собой, на горизонт Нью-Джерси,постепенно исчезающий запарапетом.

Глава 24

Мэр Нью-Йорка былсчастлив, и не без оснований: менюпросто восхитительно, почти каждыйчеловек за столом очень кстати, и онпознакомился с некоторыми весьмавлиятельными и нужными людьми.Несмотря на свой возраст, оноставался самым энергичнымчеловеком в этой компании. Дажемальчишкам, помогавшим официантамубирать посуду, было ясно, что онотносится к своему лидерству вразговоре как к самой естественнойвещи в мире.

- Разве можнонайти место лучше, чем Фултонскийрыбный рынок в ветреный день? -сказал он, широко разводя руки. -Ветер удерживает этивосхитительные ароматы. - Он скосилглаза на ежедневный список особыхблюд, прикрепленный скрепкой кменю, пытаясь прочитать, что тамнаписано. Ему могли бы помочь очки,но он очень уж не любил носить их напублике. - А про кафе "Мост" я ине говорю.

- Сэр, -авторитетным тоном произнес егопомощник, - я полагаю, что лучшевсего - рыбные шарики в томатномсоусе по-еврейски.

Это замечаниевызвало смех, что, кажется, обиделомэра.

- Очень забавно, СиДжей, - ответил он, - но я что-то неприпоминаю, чтобы подобные советывходили в ваши обязанности. Яполагаю, надо перевести вас вмажордомы.

На сей раз онприсоединился к взрыву смеха,успокоившись только тогда, когдаподошедший сзади полицейский вштатском коснулся его руки испросил, может ли он вмешаться.

- Вы уже этосделали, - сказал мэр, поворачиваяголову и хмурясь. - Я собираюсьпоесть, вы разве не видите? У менявстреча, и я не могу тратить времяна посторонние разговоры.

- Прошу прощения,но для вас поступило важноесообщение.

Не скрываяраздражения, мэр резко отодвинулстул и последовал за полицейским вдругой конец комнаты.

- Сэр, боюсь, у наснеприятности в центре города.

- Центр? Вот черт!Меня ведь любят в центре.

- Я имею в виду неполитические неприятности. Речьидет о здании Залияна. Там...

- Ах, только не это!Я же дал согласие закрыть его, чтотам еще случилось?

- Оно наклоняетсяи может упасть.

Мэр автоматическиповторил его слова:

- Оно наклоняетсяи может упасть...

- Через десять -пятнадцать минут. Мы получилиподтверждение с местапроисшествия.

- Здание Залиянанаклоняется и может упасть? Выимеете в виду всю эту махину? Онаупадет на Пятидесятую улицу?

- Да, - кивнулполицейский, - на Пятидесятую. Черездесять - пятнадцать минут.

- Через десять -пятнадцать минут? Это, похоже,какая-то шутка. Здания не падаютпросто так. Оседают, да. Наклоняютсянемного, бывает.

- Вас просятприехать в центр города.

- Моя машина там,снаружи?

- И сопровождениетоже.

Мэр направился кдверям.

- Скажите этимпарням за столом, чтобывозвращались назад, в городскоеуправление, и сидели на телефонах.Уповаю на Господа, что все окажетсяшуткой, хотя если это так, то выздорово поплатитесь.

Два лимузина сгородскими официальными лицамирезко рванули с места,сопровождаемые ревом сиренмотоциклетного эскорта. В переднеймашине мэр быстро переводил взглядс одного из своих помощников надругого.

- Мне бы хотелосьбыть губернатором, а не мэром, -обреченно сказал он, - тогда бы яхоть в отпуск мог уйти.Докладывайте подробности.

В 11.08 поступилипервые сообщения в Центрнеотложной медицинской помощи вКуинзе: два прорыва пара, четыреточно установленные смерти, шестьчеловек ранены упавшими обломками.А теперь, в 11.20, пришла информация,что появилась непосредственнаяугроза страшного крушения ссотнями жертв. Диспетчер участкаМанхэттена просигнализироваластаршему по смене, и они наблюдализа двумя телеэкранами: одинпоказывал местонахождение машин"скорой помощи", другой -маршруты их следования.

- Сколько машин налинии?

- В данный момент -сорок девять. А как на другихучастках?

- Всего стопятьдесят. Отправляйте двенадцатьваших к зданию Залияна. Скажите им,чтобы подъезжали только с западнойстороны, а не с восточной. Понялименя?

- Поняла.Предварительная оценка - будутсотни пострадавших. Двенадцатьмашин не смогут...

- Я всех приведу всостояние полной готовности. Нохочу получить подтверждение оценкиситуации, прежде чем наводнятьрайон машинами "скоройпомощи".

Подтверждениепришло прежде, чем он успелзакончить фразу. Одна из двенадцатиоператоров, получающих вызовы,встала со своего места и громкообъявила, что ей звонил очевидец,главный врач больницы Святой Клары,и, по его мнению, здание определеннособиралось опрокинуться, так чтоЦентр неотложной медицинскойпомощи должен отправить в районбедствия все, чем онрасполагает.

А передтранспортным руководством стоялапротивоположная задача: разгрузитьрайон от городского транспорта идержать в стороне от подземки. Скомандного пульта в Бруклиненачальник службы движенияпередавал приказ: всем поездам врайоне центра двигаться медленно изадерживаться перед въездом настанцию. Был спешно разработанплан, по которому направляющиеся наюг поезда отводились от кольцевойстанции "Колумбус" на 59-й улицена рельсовый путь для экспрессов у6-й авеню, а обратно возвращались от8-й авеню до западной стороны 4-йавеню. Поездам, направлявшимся насевер города, приказали перейти наместные линии у Канальной улицы иотправиться на линию 6-й авеню череззападную сторону 4-й авеню. Поездалинии "Е" были перенаправленытем же самым путем, причем место ихотвода находилось к северу отздания Залияна, у станции на углу 5-йавеню и 53-й улицы. Транспортнаяполиция получила распоряжениедержать непрерывную связь сгородской полицией при перекрытии50-й улицы и эвакуации людей соказавшихся под угрозой станций на8-й авеню и на Бродвее.

В считанныеминуты все огни контрольнойблокировки в туннелях былипереключены на красный свет. Смашинистами каждого поезда, кромеодного, установлена прямаярадиосвязь. Неотозвавшимся былМануэль Роза, ведущийдесятивагонный состав линии"АА", начинающейся у 168-й улицына Вашингтонских холмах изаканчивающейся на станции"Гудзон". Либо он находился вкакой-то мертвой зоне, либо егорадиопередатчик оказалсянеисправным. Согласно дисплеюкомпьютера его поезд приближался кстанции "Колумбус-кольцевая",последней перед станцией у зданияЗалияна на 50-й улице. Красныйсигнальный огонь в туннеле ипредупреждающие огни на"Колумбус-кольцевой",вероятно, остановят его, но дляполной уверенности связались потелефону с контролером на"Колумбус-кольцевой" и велелиему стоять на платформе и недопустить, чтобы Роза проследовална юг.

Перекрыв вентильзалияновского паропровода, ПитХарлей вновь поднялся по лестнице,ведущей из подземного склепа.Выключив фонарь, он повесил его напояс. Теперь единственнымисточником света оставалисьотдушины в металлической крышкенад головой. Он уперся каской вкрышку люка и медленно приподнял еенастолько, чтобы можно быловыглянуть наружу.

От того, что онувидел, у него перехватило дыхание.Куски стекла и гранита падали сфасада здания, с грохотомраскалываясь о мостовую. Он опустилголову, и крышка вернулась на своеместо. Выбираться наружу сейчасравносильно самоубийству. Лучше ужподождать, пока положение не нормализуется.

Он прижался лбом кхолодному металлу верхней скобы.Столь же пугающей, как и падающиеобломки, была растущая вибрация.Когда он впервые почувствовал ее,то подумал, что это поезд подземкивъезжает на станцию, расположеннуюпрямо под ним, а может быть, двапоезда сразу или даже четыре, и всеодновременно тормозят. Теперь онзнал, что именно здание заставлялоулицу содрогаться. Оно оседало ивибрировало так, что моглоразвалиться. И, возможно, это неудастся предотвратить. Положениемогло ухудшиться. Еще несколькоминут, и, если ничто не изменится,ему придется покинуть своевременное убежище и уносить ногиотсюда.

Брайан, перевязавКэрол голову, быстро обошел кабинети квартиру Залияна. Он не обнаружилни одного окна, которое можно былобы открыть, никакого запасноговыхода, никакого доступа на крышу.Место походило на крепость.

Костяшкамипальцев Митчелл простучал дверь,которую Залиян запер за собой. Этобыла прочная плита, без единогопустого пространства, где он смогбы сделать дыру с помощью молотка...если, конечно, успеет найтикакой-нибудь молоток. Судя по тому,как наклонился пол, в ихраспоряжении оставались считанныеминуты, если они хотят спастись.Восточная и западная стеныотклонились от вертикали примерноградусов на пять. Митчелл знал, что,когда уклон достигнет десяти -пятнадцати градусов, никакая сила вмире не сможет остановить падающеездание. Где-то в этих пределах силагравитации начнет тянуть его кземле. В памяти живо всплыл рисунокиз учебника по курсу механики,который он когда-то изучал. Рисунокпредставлял несколько вариантовнаклона прямоугольного тела.Задавался вопрос: на какой точкепрямоугольник перевернется? Когдастрелка, идущая вертикально внизчерез центр массы, упадет запределы края опоры. Все ясно ичетко. Не о чем беспокоиться. Еслитолько вы не заперты в комнате наверхнем этаже.

Он посмотрел наКэрол, которая рылась в письменномстоле Залияна в надежде отыскатьвторой комплект ключей иличто-нибудь вроде того. Так ничего ине найдя, она села за стол, обхвативобеими руками свою перевязаннуюголову. Лицо ее выражало страдание.У нее, наверное, сотрясение мозга,подумал Митчелл, а возможно, итрещина. Их взгляды встретились.

- Нам удастсявыбраться отсюда? - спросила онаспокойным, ровным голосом.

- Нам нужно что-товроде тарана. Что-нибудь такое, чеммы могли бы пробить эту стену. Адверь слишком прочная. - Митчеллподошел к письменному столу иопустился на колени. - Он наколесиках? Нет, черт его побери!

После этоговзгляд его упал на стол длязаседаний, сделанный посовременному датскому проекту, соскругленными краями. На каждой егостороне - четыре ножки, которыеэлегантно сужались книзу и былизаключены в футлярчики из сплаваолова и свинца. Он весил как минимумфунтов триста, но не было никакихколесиков, которые позволили быбыстро прокатить его по полу. Всекресла-вертушки по одну сторонустола откатились от него иприжались к стене. Ближайшее из нихперевернулось, обнажив механизмприсоединения спинки к сиденью.Митчелл видел, что вся верхняячасть кресла ввинчивалась всередину колесного основания такимобразом, что ее можно былоподнимать и опускать. Он пересеккомнату и стал разбирать кресло.Удерживая на месте вделанную воснование пластинку одной рукой, адругой поворачивая сиденье противчасовой стрелки, его можно былоподнимать до тех пор, пока желобок вконце нарезной центральной оси непопадал во вмонтированную тудапружинную защелку. Митчелл оттянулэту защелку указательным пальцем идал сиденью еще разок повернуться.Верхняя половина кресла отделиласьот нижней и упала на пол, оставивему довольно прочнуючетырехколесную тележку.

- Кэрол, - закричалон, хватая другое кресло ивыкручивая из него сиденье, - тыможешь ходить? Если я приподнимустол, ты сможешь...

Ему не пришлосьобъяснять дальше: Кэрол уже стояларядом с ним. Минуту спустя онподнимал одну сторону стола, аКэрол держала основания креселнаготове. Он осторожно опустилножки стола в центральныеотверстия. Когда стол был водруженна четыре колесные установки, онипроверили его, прокатив взад-впередна несколько футов.Кресла-основания держались прочно,и хорошо смазанные колесики легконесли свой груз. Теперь следовалооттащить в сторону персидскиековры.

- Расстояние междуколоннами - десять футов, то естьодна из них рядом с дверью, а другая- вон в том углу. Самая слабая точкадолжна быть примерно вот здесь. - ИМитчелл пальцем нарисовалвоображаемое "Х" на облицовке.- Вот наша мишень. Ты в порядке?

- Немного кружитсяголова. Но давай попытаемся.

Они встали в концесамодельного тарана. Митчеллрасположился с более низкойстороны, чтобы не давать столускатываться вниз, когда они помчатего по комнате. Двадцать футов - нетак-то много для разбега, но это все,чем они располагали.

Когда Митчеллкивнул, они толкнули стол к стене,стараясь изо всех сил наращиватьскорость на столь маленькойдистанции. От сильного удара остену стол тряхнуло. Но ущерб,нанесенный стене, оказалсяминимальным - горизонтальнаявмятина на облицовке, ну и еще однакартина упала на пол. Откатив столназад, они снова толкнули его кстене. На этот раз панель поддалась,и передний скругленный конец столаврезался в нее на глубинусантиметров в пятнадцать.

И еще раз ониотступили к дальнему концу комнаты,и ринулись вперед, налегая на столизо всех сил. После третьего ударастол пробил стену насквозь,образовав небольшое отверстие.Треск и стук падающей на полштукатурки был сладчайшим звукомиз всех когда-либо слышанных КэролОуэнс и Брайаном Митчеллом. Когда они отходилиназад для новой попытки, тосмеялись и плакали одновременно.

Брайан подгонялКэрол, несмотря на страшнуюдогадку, что их усилия почтинаверняка бесполезны. Неоставалось сомнений, что зданиенаклоняется слишком быстро, и еслиони даже и сумеют пробиться клестнице, то не успеют пробежатьвниз все шестьдесят шесть пролетов,прежде чем сооружение перейдет всвободное падение, учитывая еще ито, что Кэрол была слишком слабадаже для того, чтобы простодержаться на ногах.

- Ну, давай, -сказал Митчелл, изо всех силстараясь прибавить оптимизмасвоему голосу, - еще парочка ударов -и мы выберемся отсюда.

Глава 25

Лузетти стоял внекотором замешательстве. На шейхебыла арабская национальная одежда.Точно так же были одеты и двое изшести его сопровождающих.Остальные четверо - в модныхделовых костюмах. Все они былисмуглые, бородатые, с живыми каримиглазами, и все, кроме шейха,отнеслись к Лузетти с нескрываемойнеприязнью. Шейх оказался высокиммужчиной с ястребиным носом. Идя сним и его окружением по 53-й улице,Лузетти чувствовал себя участникомэффектного публичного шоу,устроенного каким-нибудь цирком сБлижнего Востока.

- Хэлло! Какпоживаете? Как приятно вас видеть! -говорил шейх всем прохожим, скоторыми встречался глазами.

Может быть,где-нибудь на Ист-Сайде, подумалЛузетти, возле здания ООН, на этугруппу никто не посмотрел бы второйраз, но на Вест-Сайде люди неочень-то привыкли видеть взрослыхмужчин, завернутых в простыни.

- О, попутный ветервсегда придает силы человеку, нетак ли, мистер Лузетти? - сказал шейхсвоим тонким, пронзительнымголосом, улыбаясь и помахиваярукой, ни к кому конкретно при этомне обращаясь. Он шел широким шагом,и его одежда раздувалась на ветру,как парус. - Или мне лучше называтьвас Джином?

- Джин - этопрекрасно. Могу я спросить, какоеобращение вы предпочитаете? Шейх?Ваше превосходительство?

- Это уж чересчурофициально, мой дорогой! Меня зовуталь-Халил Сауд. Называйте меня Ал!Ха-ха!

Лузетти рискнулбыстро взглянуть на Торнтона,многозначительно подняв глаза кнебу. Арабы, окружая своего шейха,кучей врезались в толпудвигавшихся навстречу прохожих. Науглу 8-й авеню прохожих на тротуареоказалось слишком много, и шейхотвел свой конвой в сторонку, прямона проезжую часть. Какому-тогрузовику пришлось резкозатормозить, чтобы дать им пройти.

- Проклятыеклоуны! - закричал водитель.

Шейх ответил емудружеским взмахом руки.

- Хэлло! Какприятно вас видеть!

- Убирайся к себедомой и играй там в песочек!

- Как поживаете?Превосходный день!

Лузеттиповернулся к Торнтону и прошептал:

- Парень совсемрехнулся.

- Зато у него кучаденег.

Они пересекли 8-юавеню и свернули на юг, оказавшисьвне пределов досягаемости сильныхпорывов западного ветра. Троеарабов в национальных костюмах ужене выглядели так, словно собиралисьвзлететь, как воздушные шарики.Аль-Халил Сауд схватил Лузетти зарукав и подтянул поближе к себе.

- Здание, котороевы хотите продать, - спросил ондоверительным тоном, - хорошее?

- Замечательное.

- Тогда почему жевы... как это правильно сказать...избавляетесь от него?

- Правильносказать - "продаете".Необходимы деньги длястроительства других объектов.

Лузетти вытянулшею. Большая толпа собралась вконце улицы. Всюду - бегущие люди,кто-то кричал. Движение транспортаостановлено, если не считатьразворачивающихся автомобилей,пытавшихся выбраться из узкогопроезда в южном направлении.

- Вы обратились комне, потому что думаете, будто увсех арабов есть деньги?

- Мы слышали, чтовы подыскиваете какое-нибудьвпечатляющее здание дляштаб-квартиры.

Лузеттиприщурился, пытаясь разглядеть, чтоже там происходит. Нашли бомбу?Снимают кино?

- В Аравии тожеесть бедные люди. В особенностипосле возникновения переизбытканаселения.

Лузетти, идущийвпереди, почувствовал себя неловкои замедлил шаг.

- Да, этотпереизбыток, - сказал он сдержанно, -мы были огорчены, узнав об этом.

- Ха-ха! Вы былиогорчены! Смешнее и не придумаешь!

Прежде чем сойти смостовой на 52-й улице, Лузеттиостановился и поднял руки,останавливая своих спутников.Восемь пар глаз проследили за егопристальным взглядом, направленнымвверх.

- Уж не это лиздание вы продаете, - спросил шейх, -которое наклонилось над улицей? Оночто же, выглядит так со всех сторонили только с этой стороны? Если этонаклонное здание, то я не думаю, чтооно меня заинтересует.

Брови Лузеттиполезли вверх. Он открыл и сновазакрыл рот, чувствуя, что рукаТорнтона впилась в него. Вотдалении слышались завыванияполицейской сирены. Мимо пробежалакакая-то рыдающая женщина. Наследующем углу он увидел двухполицейских, отчаянно махавшихруками.

- Оно наклоняется,- услышал Лузетти над ухом шепотТорнтона.

На высотедвадцати этажей платформа мойщиковокон висела над Восьмой авеню футахв тридцати от стены здания.

- На фотографияхне заметно, что это наклоняющеесяздание, - сказал шейх. - Нафотографиях оно вертикальное. Как ивсе другие здания.

То, что они видели,не было оптическим обманом, зданиеявно отклонилось градусов на пятьили даже десять к востоку.Одиннадцатиэтажное здание между52-й и 51-й улицами загораживало весьвид, однако восточный край зданияЗалияна высовывался из-за неговысоким узким клином. Вверху можнобыло разглядеть два ряда гранита истекла. Пока Лузетти удивленнотаращил глаза, вверху показался итретий ряд окон.

- Это движущеесяздание, - сердито заговорил шейх, - ане просто наклонившееся. Вам должнобыть стыдно, мистер Джин! Высобирались продать мненаклонившееся и движущееся здание.Я полагаю, что в итоге все жеправильно сказать -"избавляетесь".

Лузетти медленношел вперед. Бегущим навстречу людямприходилось уступать ему дорогу. Онувидел, что какой-то темный предметотделился от здания и падает вниз, иследил за его полетом, пока предметне скрылся из виду, а секундой позжеуслышал глухой удар. Он сноваподнял глаза, ускоряя шаг, и перешелна восточную сторону улицы, чтобыполучше видеть. На восточном фасадездания зияли далеко отстоящие другот друга темные прямоугольники,отмечая места, где отвалились кускиоблицовки. В вертикальных полосахстекла он видел колеблющиесясилуэты центральных городскихнебоскребов, словно они отражалисьв волнующейся воде. Лузетти четкорасслышал неумолкаемый отдаленныйгул и побежал, слыша за своей спинойвизгливый голос шейха:

- Этораспадающееся на куски здание.Падающее здание. Это совсем не то,что я имел в виду. Я шокирован иопечален, мистер Джин, тем трюком,который вы пытаетесь сделать! Да,бегите прочь со стыда! Вы, должнобыть, думали, что я только вчера сверблюда свалился!

Лузеттипробивался вперед, расталкиваялюдей и не обращая внимания накрики вокруг. Он не мог оторватьглаз от огромного содрогающегосямонолита, возвышающегося над егоголовой. Сознание его, казалось,было парализовано. Если быкакой-нибудь ледник сползал в море,он мог бы понять, что это результатвоздействия непреодолимых силприроды, но это же здание,воздвигнутое людьми... невозможно,чтобы оно наклонялось. Нетсомнений, что его остановят и непозволят упасть совсем! Ведь такаягромадина просто не может... Она жедолжна находиться под каким-токонтролем... Но какие же мыслимыепричины могли быть, чтобы... Зданиенаклонялось, здание приближалось кземле, здание двигалось! Этого немогло случиться, но этопроисходило. Он бежал качаяголовой, как бы отрицая то, чтовидел собственными глазами.

Его остановилполицейский: один из десяти,стоящих редкой цепочкой поперек 8-йавеню и пытающихся оттеснить толпуна север, подальше от 50-й улицы.Некоторые люди поворачивались иубегали, другие же, вроде Лузетти,находились в состоянии какого-тотранса и не могли оторвать глаз отпоразительного зрелища медленногопадения шестидесятиэтажногоздания. Свершалась невообразимаяпо масштабам катастрофа, нечтовроде землетрясения, извержениявулкана, и воздух был пропитанпылью, дымом и ужасом.

- Назад! Назад! -орали полицейские, пытаясьперекричать нарастающий гул ипериодически оглядываясь назад. -Здание падает! Разбегайтесь!

Люди уже нетолпились на перекрестке, он былсовершенно пуст и только засыпанобломками. Лузетти видел, чтополицейские машины и машины"скорой помощи" на большойскорости отъезжают от тротуаров,стремясь убраться подальше отнаклоняющегося с восточной стороныздания. Несколько брошенныхлегковушек и грузовиков стоялопосередине улицы рядом с пожарноймашиной, сплюснутой гранитнойплитой, словно пустая пивнаяжестянка. Здание осело так сильно,что дверей вестибюля и оконмагазина на первом этаже больше небыло видно. Трущиеся друг о друга,ломающиеся и падающие куски стали ибетона громыхали так, будто рядомшумел Ниагарский водопад.

Разорванные концытросов платформы мойщиков оконболтались над серединой улицы, асама платформа висела футах в станад землей, ближе к восточной, чем кзападной стороне 8-й авеню. Откинувголову назад, Лузетти видел, чтоверхушка здания Залияна находиласьпрямо над ним, но чем дольше онсмотрел, тем все большую часть небазаслоняла огромная стена гранита истекла.

Лузетти привел вчувство какой-то мужчина, который,пробегая мимо, едва не сшиб его сног. Это был тот самый полицейский,что остановил Лузетти: у него невыдержали нервы, и теперь онзанялся спасением своейсобственной шкуры. Ведь когдаздание упадет, здесь будет кучапокойников. Лузетти сделалнесколько шагов назад и уже тожебыл готов повернуться и бежать,когда увидел нечто, заставившее егоостановиться. Крышка люка уперекрестка на углу здания Залиянаприподнялась, и показалась головакакого-то человека. Потом появилсяи сам человек - в каске и рабочемкомбинезоне. Он отбросил крышкулюка в сторону и вылез наружу, взамешательстве оглядываясь посторонам. Из оконного проема наверхнем этаже здания летели наулицу столы и стулья. Рабочийзаметил Лузетти и полицейского,находящихся к нему ближе всехдругих людей, и бросился к ним.

- Он не успеет, -услышал Лузетти словаполицейского.

Звук летящего надкрышей здания вертолета прервалрыдания Рона Ярагоски. Он вцепилсяв корпус моечной машины и посмотрелна небо, почти очистившееся отдождевых туч. Пробивающиесясолнечные лучи слепили глаза. Гдеэта стрекоза? Легкое жужжание,похожее на звук скользящей по озерумоторной лодки, наполнило его такимбурным восторгом, что закружиласьголова. Этот вертолет спасет его!Сдернет с карниза, аккуратненько ичетко! Вон он, вон там, в несколькихсотнях футов над ним, с западнойстороны. Не видят они его, что ли?

- Сюда! - заоралЯрагоски, размахивая руками надголовой. - Вот он я!

Вертолет сделалвираж, разворачиваясь для новогозахода, но он был все еще слишкомвысоко. Они меня видят,торжествовал Ярагоски, карабкаясьна моечную машину. Онивозвращаются! Я сделаю так, чтобы имбыло легче забрать меня, я залезукак можно выше!

Со своей новойпозиции он мог дотянуться докарниза у нижнего края меднойпирамиды. Осторожно, помогая себеколенями, он подтягивался вверх,пока не встал на водосточный желоб,и, переводя дыхание, прислонился кпирамидальной покатой крыше.Держась одной рукой, он размахивалдругой, когда вертолет пролетал надним.

- Сюда! Сюда! -вопил он, рыдая теперь уже отрадости, а не от безысходности.

Вероятно, для нихслишком рискованно опускаться нижев такой ветреный день, подумал он. Яуж лучше заберусь на самуюверхушку. Упираясь руками, животоми рантами ботинок в крышу, онрывками продвигался вверх,примерно на фут за один рывок. Принормальном положении здания крышабыла бы слишком крутой, чтобы лезтьна нее подобным образом, вособенности если она трясется,словно "форд" модели "Т",однако здание так сильнонаклонилось, что уклон западногофасада сгладился. Рон не
отрывал глаз от самой верхушкипирамиды, отмеченной остроконечныммедным шпилем высотой в шестьфутов. Он полз все выше и выше, иветер помогал ему в этом.Добравшись до вершины, Ронухватился обеими руками за шпиль ивстал на ноги.

Вертолет кружилнад площадью, похоже, летчикоценивал ситуацию. Он был все ещекак минимум футах в двухстах открыши. Ярагоски чувствовал, чтоздание оседает и смещается. Если быон посмотрел вниз, то понял бы, чтоему придется либо сноваподниматься вверх, либо умереть отстраха. Он размахивал рукой, новертолет оставался довольно далекои высоко от него.

- Давайте же! -кричал Рон. - Бросьте веревку!Давайте! Поближе! Сюда!

Вертолет немногоприблизился. Летчик, по всейвидимости, пытался зависнуть надкрышей, но обнаружил, что при такомветре это невозможно. У них же естьверевки, подумал Ярагоски. Онимогут сбросить мне веревкуподлиннее, а сами так и останутся вбезопасности.

Вертолет немногоопустился вниз, оказавшисьпримерно на одном уровне сЯрагоски. Машина медленноразвернулась, и вот уже однасторона ее фюзеляжа оказаласьпрямо напротив Ярагоски. И тогда онувидел большой номер, нарисованныйна дверце. Это был вертолет стелецентра. Онманеврировал, делал съемку ивыбирал нужный угол для кинокамеры.На нем, вероятно, даже не былонеобходимого спасательногоснаряжения.

Ярагоски видел,как летчик усиленно стараетсяудержать машину на месте, какоператор энергично кивает емуголовой, нацеливая объективы. О да,это будет грандиозный кадр.Великолепный кадр. По меньшей мередостойный Пулитцеровской премии.

- Вызовите помощь,вы, сукины дети! - заорал, потрясаякулаком, Ярагоски.

Но даже если ониуже вызвали ее, Рон знал, что в этомне было никакого проку. Времени неоставалось. Здание падало. У негосвело желудок. Он закрыл глаза исосредоточился на том, чтобыудержать рвоту: ведь его семьябудет смотреть вечерние новости.Рон сжимал шпиль изо всех сил, а мируходил от него...

Глава 26

Никто не ответилна предупреждающие крики Кори Хейлна десятом, девятом, восьмом,седьмом и шестом этажах, но когдаона открыла дверь пятого, тообнаружила там встревоженнуюмолодую парочку, торопливонатягивающую на себя одежду.

- Сматывайтесьотсюда, и поживее, - сказала она,держа дверь открытой, - и не тратьтевремя.

- А в чем дело-то? -нахально спросила девушка,натягивая нейлоновые чулки. - Чтостряслось?

- Точно не знаю,моя сладенькая, но я уверена, чтоесли мы не уберемся отсюда прямосейчас, то в любую минуту можемпогибнуть. Вы разве не слышалисирены?

Мужчина застегнулбрючный ремень и передал своейподружке ее сумочку.

- Мы были заняты.

- Если вы ничего незаметили, - сказала Кори, пока онипроходили мимо нее на лестницу, - тоэто, должно быть, было какое-тозамечательное занятие. Как быхотелось, чтобы и мне выпала такаяудача.

Пол угрожающенакренился, и со стороны кабинетовдонесся звон разбивающегосястекла.

- Вот невезуха-то,Боб, - на ходу с досадой бросиладевушка, торопясь вниз поступенькам с зажатыми в рукетуфлями на высоких каблуках, - ты жемне говорил, что сирена - простокакое-то учение. Всякий раз, когда ятебя слушаю, происходит что-нибудьв этом роде.

- Отстань, Диана.Можно подумать, что ты не имеешь кэтому никакого отношения. Мне тожене надо было тебя слушать. - А у Корион спросил: - Вы ведь не будетеподнимать шума? А то нашего боссакондрашка хватит.

- Кто, я?! Я вообщеничего не видела.

На площадкахчетвертого и третьего этажей Кориоткрывала пожарные двери и кричала:

- Уноситепобыстрее свои задницы! Зданиепадает!

Вибрация и грохотусиливались, и на стенахлестничного пролета появилисьтрещины. На площадке второго этажадверь была приоткрыта, и кускибетона, валявшиеся на полу, недавали ей закрыться. Корипрокричала свое предостережение находу.

Женщина началаплакать. Пол вестибюля был усыпанкусками, отвалившимися от стен ипотолка, и все новые кускиотваливались и сыпались вниз. Всятроица старалась пересекатьвестибюль в тех местах, где потолокуже обвалился. Вдруг Кориостановила своих спутников,заметив, что из-за сильной усадкиздания нижняя часть выходныхдверей оказалась на несколькофутов ниже уровня тротуара инеуклонно продолжала опускаться.

Кори устремиласьк отдельно стоящей винтовойлестнице, ведущей в полуподвальныйэтаж. Они с трудом карабкались почастично разбитым и усыпаннымбитым камнем ступенькам. В тотмомент, когда они добрались доверха, вся нижняя половина лестницыобрушилась. Прикрывая головыруками, они побежали по коридору кболее высокой стороне здания, миморазбитых вдребезги магазинных окони обвалившихся стен. Отчаянныевопли молодой женщины заглушилгрохот.

На западнойстороне здания был балкон,выходящий на площадь. Егостеклянная дверь оказаласьчастично зажатой перекосившейсярамой, так что им всем троимпришлось одновременно рвануть ее,чтобы открыть. В образовавшуюсящель можно было протиснутьсянаружу. Футов пять осадкиприблизили балкон к земле, и теперьвысота составляла примерно семьфутов. Между стеной здания имостовой виднелась брешь шириной вдва фута, но они сумели миновать ее,спустившись с внешнего
ограждения балкона. От стоявшихпоблизости машин различных службпо чрезвычайным ситуациям к нимбежали полицейские, чтобы помочьспуститься вниз.

Оказавшись наземле, Кори Хейл тут же попыталасьзабраться обратно на балкон,отчаянно вырываясь из рукполицейского, который крепкодержал ее.

- Черт побери, дачто это вы пытаетесь проделать,леди, хотите убить себя?

- Джерри еще там,внутри! Он же шел позади нас!

- Надо уходитьотсюда, - сказал полицейский,увлекая ее за собой, - здесь опаснооставаться.

И как бы вподтверждение истинности его словот южного угла здания на двадцатомэтаже оторвалась стекляннаяпанель. Скользнув, как сани с горы,по фасаду здания, она исчезла врасщелине у основания.Относительно небольшие кускигранита и бетона катились вниз покраю здания, градом падая наплощадь.

Плача навзрыд,Кори больше не сопротивлялась ипозволила полицейскому оттащитьсебя в сторону.

- Джерри там,внутри, - повторяла она снова иснова, - вы должны спасти его!

- Он должен самспасти себя.

- Это я виновата!Это ведь я, я послала его туда, вверхпо лестнице...

С расстояния в 150футов, из-за капота полицейскойбронированной машины, Кори Хейлпристально следила за тем, какздание Залияна медленно, но верноразрушается. Уклон западногофасада становился все более и болеекрутым, и по мере того как рушилисьэтажи, находящиеся ниже уровняземли, погружалось в землю и всесооружение. Балкон, благодарякоторому спаслась Кори, исчезал извиду, и это сопровождалось такимсодроганием земли и волнами пыли,что все вокруг было как в тумане.Брешь между асфальтом площади ифасадом здания расширилась до пятифутов.

Когда второй этажуже почти поглотила земля, ввыбитом окне третьего этажапоявилась фигура Джерри Коутса.

- Вот же он! -закричала Кори. - Джерри! Джерри! -Она бросилась к зданию, крича иразмахивая руками. - Прыгай! Тысможешь это сделать! О Господи,хвала тебе!

Коутс посмотрелназад, вперед, потом вниз. Его лицобыло в крови и грязи, а униформаразорвана. Подобно парашютисту,отрывающемуся от двери обреченногосамолета, он оттолкнулся от зданияи перепрыгнул через расширяющуюсябрешь, целясь на край мостовой вдесяти футах под ним. Приземлилсяон благополучно, но кусок тротуара,на который он прыгнул, откололся иушел вниз, увлекая его за собой, такчто только его голова и плечиостались на виду.

- Держись, держись,солнышко, - кричала она, - тетушкаКори сейчас вытащит тебя наверх!

Следом за Корибежал полицейский, пытавшийсяухватить ее рукой.

- Я его вытащу, а тыоставайся...

Какой-то резкий,скрежещущий звук заставил их обоихостановиться. Кори в ужасе прижаларуки к щекам. Гигантский кусокоблицовки прямо над Коутсом,практически в половину шириныздания вплоть до двенадцатогоэтажа, отслоился от здания - и этоткусок, оторвавшись полностью,быстро заскользил вниз подобноснежной лавине. Коутс, умоляющесмотревший на своих потенциальныхспасителей, на их глазах былпогребен под шестьюдесятью тоннамигранита и стекла.

У Кори Хейлотказали ноги. Теперь уже ее надобыло тащить в безопасное место.

Когда отключилсяэлектрический ток, Билл Слатер иПреподобный Бун могли опускатьсвою платформу лишь ручнойлебедкой. Движение было мучительномедленным, а платформаподпрыгивала так сильно, чтоказалось, вот-вот оторвется. Когдаони были все еще футах в стадвадцати от улицы, Слатер вотчаянии воздел руки.

- С такойскоростью мы с тобой пропадем.Проклятое здание того и глядирухнет нам на головы. - Слатерперекинул ноги через перила. - Яхочу спуститься по тросу, такбыстрее.

- Нет! Продолжайработать лебедкой! Здесь же много...

Платформаустрашающе подпрыгнула. Ониуперлись руками в перекладины и встрахе посмотрели вверх. Платформаснова подпрыгнула, словно пытаясьизбавиться от своих пассажиров, апотом кронштейн, поддерживавшийтрос на стороне Слатера, отделилсяот парапета крыши. Платформа,сильно дернувшись, встала ввертикальное положение, бросивболтающего в воздухе ногамиСлатера на двенадцать футов ниженапарника и запустив впространство все их оборудование:ведра, щетки, валики и бутылки схимикалиями. Оба мужчинырефлекторно сжали рычаги лебедки, иэто помогло им уцелеть. Они повислив воздухе, а семисотфутовый троспролетел вниз, рассекая воздух,всего лишь в нескольких футах отних. Они зажмурили глаза и неоткрывали их, пока не услышали ударупавшего на землю кронштейна.

- Господи, вотдерьмо-то! - с облегчением выдохнулСлатер. Он посмотрел вверх, наподошвы ботинок Буна, висевших надним, чувствуя, как платформамедленно разворачивается на 180градусов. Казалось, что здание инебо тоже вращаются вместе с ней. -Ты там в порядке, Преподобный, а?

- Д-д-д-да.Благодаря Господу.

- Ну, ты благодарисвоего Господа, а я лучше назову егогрязным ублюдком. Теперь мы должныскользить вниз по тросу. Ты сможешьспуститься здесь, а? Ну? Ты сможешь?

- Нет. Я... я идвинуться-то не могу. Еслишевельнусь, то упаду.

- Ты долженпопытаться! Здание падает вниз, какмолот. Давай за мной! Смотри, этопросто. - И Слатер еще немногоопустился, пока не дотянулся дотроса и не обвил его ногами.Убедившись, что зацепилсядостаточно прочно, он ухватился затрос одной рукой, а потом и другой,после чего снова взглянул на Буна,оцепеневшего от страха на верхушкеплатформы. - Ты что же, собираешьсяторчать там и молиться, так?

- Да. Сила молитвыспасет меня.

- Господь помогаеттем, кто сам себе помогает. Если тыбудешь сидеть и молиться, то тебяприхлопнет, как жука. Господьтолько что велел мне прыгатьотсюда, так что до свидания!

- Господь - мойпастырь, - едва выговорил Бун сквозьрыдания высоким, тоненьким голосом.- Я не стану ни на что сетовать. Ихотя я уже иду через долину, надкоторой нависла тень смерти, нестрашусь никакого зла.

Слатерпрезрительно фыркнул.

- Да уж, только тыведь не идешь, ты висишь.

Он ослабил тискисвоих ног, сжимающих трос, и,перебирая руками, начал спускатьсявниз. А Преподобный Бун оперсялоктями о перила так сильно, чтоболь в руках стала почтиневыносимой, но, несмотря на это, немог изменить своей позы, не могсделать вообще никакого движения,чтобы помочь себе. Его глаза былиплотно закрыты, зубы оскалены, изгорла вырывались всхлипы, похожиена причитания его бабушки, когда тапредавалась печали. Не в силахговорить, Бун молился про себя:

- Помоги мне,Господи. Помоги мне сейчас. Если тыкогда-либо стремился помочь своемуслуге, который носит тебя в своемсердце, окажи эту помощь. Ты нуженмне сейчас, Господи! Не дай мнеумереть!

У него звенело вушах, слезы текли по щекам, и онприготовился встретить смерть.Что-то мягко подтолкнуло платформу.Бун открыл глаза и посмотрел вниз.Нижний конец платформы висел прямонад крышей десятиэтажного здания,стоявшего на противоположной отздания Залияна стороне. Глаза Бунарасширились от изумления: плоскаяасфальтовая крыша была всего вкаких-то шести футах под его ногами!С радостным криком он разжал руки иупал на кучу мусора.

- Благодарю тебя,Господи! - прорыдал он, вставая наноги.

Качаясь какпьяный, Бун бросился бежать покрыше, не замечая гигантской тени,следовавшей за ним, вломился черездверь на лестницу и ринулся вниз,перепрыгивая разом через четыре,шесть и даже восемь ступенек.

- Благодарю тебя,Господи! - кричал он снова и снова,истерически хохоча. - Благодарютебя, Господи!

Перевел санглийского С. БУРИН.

(Окончание следует.)



Copyright(c) 1984 by Robert Byrne.Перевод (c) ЗАО издательство"Центрполиграф", 1994.

Быстрая навигация: [квантоваятелепортация - еще один вызов здравому смыслу] [промышленная пыль под контролем] [кабелигореть не будут] [ткани будущего века] [дактилоскдактилоскопия: есть сомнения] [случится ли землетрясениев екатеринбурге?] [созидающееизлучение] [и у мышей есть характер] [радиосвязь у пчЁл] [на новой земле] [утка, конь-олень - шелестящиеобереги] [эластик в магнитном поле] [электричка нового поколения] [подвижное в неподвижном] [бнти 17010104автомобиль на 14-м этаже] [нпри зашкаливающем градуснике] [бнти“подсолнух” на солнечных батареях] [бнтибычье здоровье без бычьего сердца] [бнтивакцинация без уколов] [бнтидобурились до космических микробов] [бнтихирургия против наркомании]